Невротические боли. Мочевой невроз

Клиентский случай
Часть 2
Елена, 30 лет
Лена обратилась ко мне чуть больше 1,5 года назад. Первые несколько встреч она плакала навзрыд от боли и отчаяния, от бесполезных и унизительных, по ее словам, обследований и как оказалось ненужных лечений во всевозможных медицинских центрах, которые отняли последнюю надежду на выздоровление. Ее мучила проблема, о которой стыдно говорить: невротические боли в паху и СТРАХ ОПИСАТЬСЯ. Порой этот страх перерастал в ужас, когда сознание «уходит в пятки», рисуя и раскручивая мучительную картинку всеобщего позора! Внизу живота все время болело, давило и жгло, а ощущение подступающих позывов к мочеиспусканию доводило до паники (мочевой невроз). И, как следствие, боязнь общественных мест, отказ от них, чтобы не быть осмеянной, как когда-то давно на уроке в 5 классе, когда после нестерпимого позора хотелось повеситься, а мать, не понимая, насильно гнала в школу.
Желая избавиться от мучительной проблемы, она обследовалась у многих врачей, не понимая, что это невроз. Невротические симптомы постоянно видоизменялись, сегодня одно болит, через пару месяцев другое, но общий вердикт людей в белых халатах – «патологий нет». После 2-ух лет безрезультатных попыток как-то понять, что с ней происходит, на консультации у уролога, всем видом расписывающемся в своем бессилии, услышала тихое: «вам бы к психотерапевту». Кто когда-то был в положении Лены, знает, что медицинским центрам очень выгодно посылать тебя на многочисленные обследования, водить хороводами, а потом отсылать к местному аля-психотерапевту, который на самом деле – врач психиатр, назначающий таблетки, временно снижающие дискомфортные ощущения, притупляющие страх, нормализующие сон, но не вылечивающие невроз, поскольку любой вегетативный невроз имеет психологические механизмы.
Несмотря на недовольства мужа, которого уже достало, что жена впустую разбазаривает деньги семьи, Лена с головой начала штудировать интернет в поисках нужного ей специалиста. Супруг внушал ей, что она все выдумывает, что у нее ничего нет, убеждал оставить все как есть, уповая на время, которое лечит и расставляет все по местам. Но, как показала дальнейшая терапия Лены, муж руководствовался совсем другими соображениями.

Отношения с мужем до терапии

Двумя словами – безоговорочное подчинение, отношения кролика с удавом. В то время Елена падала от бессилия, испытывая непреодолимую слабость при неврозе, самоотверженно пытаясь соединить сразу несколько ролей:
ответственного работника, склонного брать на себя по работе весь функционал за других;
покорной жены;
заботливой матери;
послушной дочери;
приличной хозяйки.
Пыталась угодить деспотичному мужу, истеричному ребенку, требовательным тестю и свекрови, тонко манипулирующей ею матери, она была настолько зажата в тиски напряжения, что в какой-то момент, тело и душа не выдержали нечеловеческих обязательств, взятых на себя, и выдали психический невроз.

Стараясь быть всегда и для всех хорошей, Лена безжалостно винила себя за проявление симптома. Часто из-за болей в промежности она отказывала мужу в сексуальной близости, не понимая истинной причины отказа. Всегда сильно переживала, что получит от мужа очередной нагоняй, что сделала что-то не так, как он требовал.
А он контролировал и требовал отчета за каждый шаг:
где была;

с кем общалась;

что делала.
Доходило до мелочей. Выезжая на машине, Елена должна была присылать мужу на WhatsApp фото правильно выполненной парковки.

И не удивительно, что молодая женщина чувствовала себя маленькой, несмышленой, провинившейся школьницей, не способной на самостоятельные шаги, не говоря уже о принятии решений.

Что выявила терапия

Подробности сеансов описывать не буду, об этом можно почитать в первой статье о Елене. Интереснее поговорить о результатах – чего Лена добилась, ее открытия и новый взгляд на себя и свою жизнь.

Как показала терапия, она боялась мужа, его реакции, видя в нем властолюбивого отца из детства, который приходя домой пьяным, устраивал не просто скандал, а стирал в прах такой хрупкий домашний очаг – крушил стекла, размахивая кулаками, кричал, грозил, унижал, обижал. Ей было безумно страшно.

С детскими страхами была связана и Ленина реакция, когда муж повышал голос на ребенка. Из подсознания тут же выплывал ужас, связанный с отцом, и она героически бросалась на защиту маленького сына, пытаясь любой ценой оградить его от происходящего.
«Не кричи» – это мужу.
«Не плачь» – уже сыну.
«Не тронь его» – снова мужу.
«Не волнуйся» – опять сыну.
«Оставь его» – мужу.
«Не переживай, мама с тобой» – сыну.

Поведение сына до терапии

В психологии описана ситуация, когда мать не выносит плача ребенка и выведен закон обратной связи. В этом случае ребенок начинает устраивать истерики, ощутив мамину болевую точку. Так произошло и у Елены с сынишкой. Он стал истериками манипулировать матерью.

И это явилось дополнительным аргументом начать что-то с этим делать, укрепляя неподдельное желание вылечить невроз навсегда.

Взгляд на отношения с мужем после терапии и личностного взросления

После года терапии Елена ощутила, как выстраивать здоровые границы с мужем, матерью, свекровью. Переосмыслила отношения с ними. У нее исчез симптом, а ребенок перестал прибегать к истерикам.

Увидев результаты, Лена продолжила работать над личностным ростом и еще через шесть месяцев почувствовала себя:
еще более сильной;
более уверенной;
способной на самостоятельные шаги.
Она стала совсем по-другому себя оценивать.

Но, что интересно, муж не сразу начал замечать перемены в жене. Он не хотел их видеть. Почему? Потому что ему было выгодно, чтобы рядом была покорная, безропотная и безвольная собственность, которой можно управлять по собственному усмотрению. Именно поэтому он был яростно против психотерапии на начальном этапе, как и большинство родственников человека, страдающего неврозом. И надо отдать должное моей пациентке, противостоять его напору.

Что увидела сегодняшняя повзрослевшая Елена в своем еще вчера таком страшном муже? Маленькую незрелую личность, так и оставшуюся ребенком, который морально зависит от родителей, больше всего на свете боясь огорчить маму.

Именно поэтому он, в угоду требованиям папы с мамой:

настаивал на рождении второго ребенка, которого хотели не он и не Елена, а бабушка с дедушкой;
не отпускал сына с женой в поездку, мотивируя это целями безопасности, а на самом деле угождая маме, которая говорила, что не вынесет этого.
На одной из наших встреч Лена сделала парадоксальное открытие, что подсознательное нежелание секса с мужем абьюзером пряталось за болью в промежности, сексуальный невроз отзывался дискомфортом в паху. Этот симптом невротической боли позволял ей уклоняться от непереносимого секса, не испытывая при этом вины, иными словами, давал право оправдания пред самой собой почему она не хочет мужа. Боли прошли, но невроз не был вылечен до конца, и она об этом знала, ибо не был до конца решен главный вопрос: что с этим всем делать дальше?

Закралось сомнение, что возможно рядом не совсем тот человек, с которым хочется заниматься сексом. Вспомнились времена отвращения от насильственного принуждения к супружеской обязанности, когда она приходила уставшая вечерами домой, без задних ног.
Только через время, сложившись в единый цельный пазл, пришло осознание, что назрел тяжелый и серьезный разговор с мужем. Как она призналась, «стало противно наигрывать оргазм». Осознание сути своего симптома невротических болей мочевого невроза открыло в ней новые горизонты и силы, ведь можно просто начать честно признаваться мужу и прежде всего самой себе, как бы она хотела жить дальше. Решившись на этот непростой разговор, супруги проговорили всю ночь, после чего расслабленная Лена сняла с повестки дня запрос о неврозе. Тщательно все взвесив, она выдвинула новые задачи на психотерапии для дальнейшего личностного роста и развития.